Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

Даже издалека Эйч Пи без проблем видел явное выражение облегчения на лицах полицейских, когда предмет накрыла сверху крышка.

На самом деле Ребекка не знала, что ищет. В любом случае то, что она обнаружила, никак не входило в десятку предполагаемых вероятных предметов, если бы ее попросили такой список составить. Пара ключей, какая-то мелочь или, может быть, мобильный телефон? Но уж никак не это…

Она не сразу поняла, что видит перед собой и почему этот предмет там находится, но, когда поняла, медленно поднялась с пола, взяла ноутбук и вышла из домика.

Дверь она закрывать не стала.

Уже просидев на камне несколько минут, Эйч Пи узнал одного из полицейских. Сначала он думал, что это просто кто-то в штатском. Шорты цвета хаки с карманами по бокам, рубашка с коротким рукавом, бейсбольная кепка, кеды и все такое — подобная маскировка делает их похожими на обычных граждан. Но осанка и то, как они поворачивают голову, почти всегда их выдают.

Сначала он изучал ребят, стоявших вокруг прицепа, и уже только когда захлопнулась крышка, стал присматриваться к остальным. И обнаружил, что человек в штатском — это, оказывается, Бекка. Она стояла и разговаривала с парнем в скафандре.

И что она тут забыла?!

— Грамотно сделано, — констатировал взрывотехник, которого, судя по бейджу, звали Селандер, и он явно предпочитал высказываться короткими фразами. — Две шашки «Динамекса». Взрыватель встроен под крышкой дивана. Нужно было только присесть. Более чем достаточно, чтобы разнести все в щепки. Тебе чертовски повезло, что ты ее нашла, Нурмен…

Пауза, чтобы положить под губу жевательный табак.

— Конечно, точно неизвестно, успеем ли мы довезти его до лаборатории, чтобы разобрать на кусочки, — продолжил он на этот раз уже более красноречиво. — Это еще под вопросом. Ведь этим будут заниматься криминалисты полиции Сёдермальма? Ты говорила, это дачный участок твоего брата?

— Что-то в этом роде.

У нее голова шла кругом. Светошумовые гранаты, камни, летящие в полицейские машины, а теперь еще и бомба, черт подери! Во что же все-таки ввязался этот кретин Хенке?!

— Думаю, полиция захочет побеседовать с тобой как можно быстрее, — резюмировал Селандер, стряхивая табачную крошку с защитного костюма.

Ребекка лишь кивнула в ответ.

«Добро пожаловать в Клуб!» — подумала она.

Глава 15

Are you really sure you want to exit?[88]

Домой Ребекка пришла, выжатая как лимон. Большую часть дня она просидела в Сёдермальмском управлении, пересказывая происшедшее в дачном поселке. Или, точнее, то, что считала возможным им открыть.

Она не рассказала ни о визите к Манге, ни о видеороликах, увиденных в магазине. Очевидно, все эти съемки имеют отношение и к сценарию в дачном домике, но до того, как Ребекка поговорит с Хенке, она не имеет ни малейшего желания показывать их коллегам. От нее не ускользнула повисшая пауза, когда зашла речь о криминальном досье на Хенке.

Затем обязательные вопросы: есть ли у ее брата враги? Знает ли она, на что он живет? Известно ли ей что-то о поджоге его квартиры, случившемся менее недели назад?

На все вопросы Ребекка ответила «нет», что на самом деле правда. Почти.

Оставив велосипед в подвале, она, как обычно, пошла по лестнице пешком. И, возможно, из-за усталости и загруженной мыслями головы даже не заметила, что кто-то ждет ее на лестничной площадке.

— Бекка!

Молниеносно обернувшись, она рефлекторно подняла руки перед собой.

— Спокойно, это всего лишь я, Хенрик!

Конечно, это всего лишь он.

Следовало ожидать. А куда еще ему идти?

Что-то пробормотав себе под нос, она отвернулась и отперла дверь квартиры. Пропустив его внутрь впереди себя, еще пару секунд помедлила в прихожей, а затем заперла дверь на все четыре замка.

Только в этот раз, хотя какая-то часть ее яростно протестовала, Ребекка удержалась от того, чтобы проделать свою обычную процедуру по отпиранию и запиранию. Но посвящать брата в свои навязчивые идеи она не собиралась.

На автоответчике мигала лампочка: кто-то звонил, пока ее не было. Номер скрыт, как обычно.

А Хенке тем временем уже расположился на диване в гостиной.

— У тебя кофе есть?

Ребекка с трудом справилась с импульсом схватиться за первый попавшийся тяжелый предмет и швырнуть ему в голову. Чертов придурок, так к ней подкрался! Она даже не думала, что он знает, где она живет. Она прочесала полгорода, чтобы его найти, а Хенке — вот он, здесь, сидит на ее диване.

Черт, на кого он похож! Еще тощее, чем в прошлый раз, под глазами мешки, кожа никотинового желтого цвета. Ногти сгрызены до мяса, волосы торчат во все стороны, к тому же грязный, как бомж. С дивана доносился запах курева и немытого мужика. Она поморщилась.

Хенке вопросительно на нее взглянул, и Ребекка поняла, что так и не ответила на его вопрос.

— Конечно, — коротко ответила она и пошла на кухню. Оттуда, возясь с кофеваркой, крикнула: — Можешь пока привести себя в порядок, ванная по коридору направо.

Но когда через какое-то время она вернулась в гостиную с кофе на подносе, Хенрик уже спал.

Ребекка вздохнула, налила себе кофе и, немного поразмыслив, решила дать брату поспать. Было похоже, что Хенке это просто необходимо.

К ее собственному удивлению, ее охватила так редко ощущаемая ею нежность: не справившись с искушением, Ребекка погладила брата по щеке. Ведь, как бы то ни было, он ее младший брат, малыш Хенке. Конечно, незрелый идиот и умелец влипать в неприятности, но ведь так было не всегда. Когда-то они остались вдвоем против всего остального мира. И вопреки всему дерьму, через которое прошли, они друг у друга были.

Но это было так давно. Многое изменилось, и с этим ничего не поделаешь.

Выпив кофе, Ребекка откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

Уже по звуку его движений в прихожей она все поняла. То, как он захлопнул за собой дверь, как раздраженно гремел ключами, скидывая с себя ботинки. Она хотела подать Хенке какой-то предупреждающий знак, но он оказался к ней спиной, сидел и курил на складном стуле на балконе. Иногда Хенке с Дагом даже курили там вместе, хотя Даг утверждал, что бросил. Курение не сочеталось с графиком его тренировок и прочей болтовней о здоровом образе жизни. И, тем не менее, он периодически стоял там, свесившись через перила, и не только в те дни, когда приходил Хенке. С балкона ему хорошо были видны двор и парковка, на которой стояла его «БМВ».

Нередко они очень даже ладили, Даг с Хенке. Могли стоять там подолгу и почти по-приятельски болтать. Ребекка любила такие дни, ведь ей тогда казалось, что у нее настоящая семья.

Но этот день явно будет не из их числа — она это поняла в тот момент, когда захлопнулась входная дверь.

— Привет!

В его голосе был лед. Никаких особых эмоций, но она легко распознала бурлившую в Даге злобу.

— Все в порядке? — тихо и насколько возможно спокойно спросила Ребекка.

В ответ он только фыркнул.

— Пожрать есть?

— Запеканка с рыбой, в духовке. Мы с Хенке уже поели.

Снова фырканье. Оно ничего хорошего не предвещало, Ребекка знала по опыту. Видимо, что-то не так на работе — клиент-зануда, поставка не пришла или начальник доставал… Как правило, было достаточно какой-то мелочи.

— Как долго еще твой бездельник-братец будет пользоваться моим гостеприимством на этот раз? — чуть погодя процедил он сквозь зубы и кивнул в сторону все еще сидевшего на балконе Хенке.

— Всего денька два, — ответила Ребекка как можно более нейтрально. — С мамой дома сложновато. Ему нужно было куда-то уйти на пару дней.

Фырканье в третий раз, на этот раз насмешливое.

— Немного сложновато… — пробормотал он, кладя в рот здоровый кусок запеканки. — Ваша мать — синячка, — прожевывая, констатировал он. — Давно бы уже закрыли ее где-нибудь в больничке, чтобы пожить спокойно, и заодно этот мелкий воришка не ошивался бы здесь.

Ребекка уже начинала злиться, и он это видел. На его лице расплывалась довольная ухмылка.

— А, ты сердишься, что я задел невинного малыша Хенке? — добавил Даг тем деланым детским голоском, который она так ненавидела. Он уколол ее в самое больное место, и ей приходилось сейчас сильно сдерживаться, чтобы не заглотить наживку.

— Хенке немного не повезло, — парировала Ребекка, изо всех сил сохраняя спокойствие. — Ему временами приходится нелегко, к тому же он — мой младший брат.

— Нелегко?

Даг внезапно побагровел и вскочил со стула. Именно такой ссоры он и искал, еще когда открывал дверь, и теперь получил то, что хотел.

— Ты говоришь о легкости, а какие, твою мать, у твоего беспутного братца были трудности, а? Мой папаша тоже не был святой. Он колотил меня через день, пока я не научился давать сдачи. Этот козел ушел от нас, когда мне было пятнадцать. И посмотри на меня теперь! — Он ткнул себя в грудь большим пальцем. — Я же не стал из-за этого уголовником! Пахал с шестнадцати лет, карабкался вверх, платил налоги и вел себя прилично, а зачем? Чтобы кормить такого, как он?